Доступность как бизнес: почему инклюзивность — это не благотворительность, а рынок на 5 млрд
Ярослав Чингаев/ АГН «Москва» На состоявшемся в Москве форуме «Инфрагород» (информационный партнер — «Строительная газета») обсуждались ключевые условия востребованности туристических объектов и привлечения инвестиций. Участники дискуссии сошлись во мнении, что востребованность туробъекта складывается из нескольких факторов: грамотного выбора локации, реалистичной оценки турпотока и сбалансированной финансовой модели. При этом критически важна интеграция мер господдержки, в частности, льготного кредитования и проектного финансирования: они позволяют снизить риски и ускорить окупаемость проектов. Отдельный блок обсуждения был посвящен инклюзивности туристической среды.
Инклюзивность в горсреде все чаще воспринимается как социальная нагрузка, которую бизнесу приходится «закрывать» ради отчетов по ESG. Но основательница проекта «Точка доступа» Анастасия Анпилогова смотрит на проблему иначе: доступность — это прежде всего экономика. По ее оценкам, российский малый и средний бизнес ежегодно недополучают 5 млрд рублей, просто не обслуживая клиентов с инвалидностью. Это не абстрактные цифры — это упущенная выручка, которая могла бы работать на развитие компаний.
По данным Анастасии Анпилоговой, в России сотни тысяч людей в инвалидных креслах, но на улицах их почти не видно. Причина не в отсутствии желания путешествовать, заниматься спортом или просто выходить из дома, а в информационной недоступности: даже если пандусы и подъемные платформы формально есть, человек на коляске не может заранее понять, насколько реально ими воспользоваться. Например, пандус может оказаться слишком крутым, а подъемник — неработающим. Без детальной, практичной информации риск столкнуться с барьером настолько высок, что проще никуда не ехать.
Именно эту информационную лакуну и закрывает проект «Точка доступа» — сервис, способный заметно упростить жизнь людям с ограниченной мобильностью. Приложение «Точка доступа» появилось весной 2026 года. Это не просто карта, а инструмент, помогающий заранее понять, получится ли попасть в кафе, магазин или поликлинику, будет ли там удобно и безопасно.
Анастасия Анпилогова говорит об этой проблеме не только как эксперт, но и как человек, знающий ее изнутри: восемь лет назад она попала в автомобильную аварию и с тех пор передвигается в инвалидном кресле. Личный опыт позволяет ей видеть барьеры не в виде абстрактных пунктов из нормативных документов, а как реальные, повседневные препятствия. Она убеждена: многие из них можно устранить без колоссальных вложений. Например, вместо дорогостоящих подъемных платформ, которые к тому же неудобны и ненадежны, достаточно обучить сотрудника или охранника помочь человеку безопасно спуститься на несколько ступеней. Это недорого, эффективно и снимает не только физический, но и психологический барьер — тот самый дискомфорт, когда и клиенту неловко из‑за недоступности, и сотруднику стыдно, что помочь нечем.
Проект «Инвазоро» развивает эту идею дальше, делает тему инклюзивности не узкосоциальной, а массовой, ведь истории о путешествиях, отношениях и спорте интересны гораздо большему числу людей, чем тексты про инвалидность как таковую. Такой подход помогает привлекать внимание широкой аудитории и формировать спрос: когда общество начинает замечать проблему, бизнес быстрее реагирует на нее.
Сейчас в сообществе «Инвазоро» более 1 500 активных участников — людей разных профессий, которые не ждут, пока среда станет удобной, а готовы самостоятельно менять ее. Для проекта они становятся амбассадорами: именно там, где есть личная вовлеченность, развитие идет быстрее. Это важный принцип масштабирования: рост не сверху вниз, а через заинтересованных людей на местах.
Подход Анастасии Анпилоговой ломает устоявшийся стереотип: доступность — это не про «социальную нагрузку», а про реальную выгоду. И речь не только о прямых доходах от новой аудитории. Доступная среда повышает лояльность, улучшает репутацию и делает город удобнее для всех: родителей с колясками, пожилых людей, туристов с тяжелым багажом. В конечном счете инклюзивность работает как универсальный драйвер качества городской и туристической инфраструктуры.
И если раньше доступность в России во многом развивалась как «ответ на внешние ожидания» (например, в рамках подготовки к Олимпиаде‑2014), то сегодня на первый план выходит прагматичный подход: решения должны быть не просто «для галочки», а удобными, экономичными и востребованными.
Проект «Точка доступа» как раз и предлагает такой баланс, соединяя пользовательский опыт, данные и бизнес‑логику. И в условиях ограниченных ресурсов в 2026 году именно эта модель может стать ориентиром для бизнеса, который хочет быть и социально ответственным, и экономически эффективным. «Доступность — это не только социальная задача, но и фактор расширения аудитории и повышения рентабельности объектов: учет потребностей маломобильных гостей увеличивает клиентскую базу и стимулирует лояльность посетителей», — заключила Анастасия Анпилогова.
